+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Столкнулись с непрофессионализмом адвоката

Национальное антикоррупционное бюро Украины постепенно становится пиар-бюро громких политических дел. Как сообщает ДС», об этом в Facebook пишет адвокат Игорь Черезов, который представляет интересы экс-депутата Николая Мартыненко.

«НАБУ, задуманный как солидный антикоррупционный орган, пока демонстрирует непрофессионализм. Во время своей адвокатской деятельности я и мои коллеги столкнулись с непониманием детективами и руководством НАБУ своих функций и задач. В частности, на допросах детективы идут по заранее написанному сценарию и задают вопросы, которые иногда противоречат здравому смыслу. Например, я был на допросе с одним из свидетелей, у которого детектив выяснял обстоятельства знакомства с высокопоставленным чиновником. Свидетель пояснил, что знаком с ним с детства, с десяти лет, после чего детектив НАБУ задает вопрос из подготовленного кем-то списка — «при каких обстоятельствах вы познакомились в десятилетнем возрасте?». Мой клиент честно ответил — «в песочнице»», — рассказал адвокат.

Национальное антикоррупционное бюро Украины постепенно становится пиар-бюро громких политических дел. Наша компания .

«Примерно такая же ситуация и с пиаром НАБУ вокруг несуществующего «дела по Мартыненко». Он проходит исключительно как свидетель, ходит на все немногочисленные допросы и предоставляет следствию всю информацию. С таким же успехом он может быть и свидетелем по делу, например, о ДТП — однако это не означает, что если он видел аварию, то он ее и устроил», — подчеркнул адвокат.

«НАБУ начинает повторять ошибки Генеральной прокуратуры Украины — звучит много громких и непрофессиональных заявлений, в том числе не отвечающих действительности. Заявления руководства НАБУ на пресс-конференциях и сообщения пресс-службы носят характер либо разглашения тайны следствия, либо предоставления заведомо недостоверной информации. Например, о якобы правовых запросах за рубеж по делам, к которым непонятным образом привязывают Николая Мартыненко. Хотя дел против него нет и, насколько я знаю, эти запросы пока не были направлены. По делам других моих клиентов следственные действия ведутся так же хаотично», — заявил Игорь Черезов.

«Складывается впечатление, что НАБУ получило команду регулярно выбрасывать в СМИ любые упоминания о Мартыненко, а если их нет — то придумывать. Это делается не только для пиара НАБУ, но и для переключения общественного внимания с других дел».

Адвокат считает, что «общество ожидает от НАБУ высокопрофессиональной и незаангажированной работы. А не функционирования еще одного правоохранительного органа, из-за которого Европейский суд по правам человека будет завален новыми жалобами. ГПУ и судов для этого достаточно».

«Уже легендой в адвокатской среде стал недавний случай — обыск у другого моего клиента (не могу называть его имя). Детективы НАБУ фактически попали в дипломатический скандал, когда умудрились утром вломиться с обыском в квартиру, которую мой клиент сдавал внаем иностранным дипломатам. Хорошо хоть вломились не на своем бронтетранспортере с противотанковой пушкой. Мне пришлось уговаривать перепуганных иностранцев не подключать дипломатические рычаги для заминания этого скандала. Самое интересное, что фактический адрес проживания моего клиента тайной для НАБУ не являлся и с обыском именно к нему они не пришли», — рассказал Игорь Черезов.

Как сообщала «ДС», бывший народный депутат от фракции «Народный фронт» Николай Мартыненко 18 января явился на допрос в Национальное антикоррупционное бюро. Ранее он дважды не являлся на допросы и в НАБУ угрожали ему принудительным приводом. В свою очередь Мартыненко потребовал от НАБУ прекратить запугивания.

Больше новостей о политической жизни Украины читайте в рубрике Государство

Статья 7. Обязанности адвоката

Комментарий к статье 7

1. Адвокатуру можно причислить к так называемым социальным институтам. Итак, адвокатура — это социально-правовой институт гражданского общества. Он выполняет как государственно значимые функции, так и задачи, обусловленные частным интересом граждан и юридических лиц.

Федеральным законом от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ действие подп. 6 п. 1 комментируемой статьи приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов.

Обязанность адвокатов страховать свою профессиональную имущественную ответственность вступает в силу со дня введения в действие Федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов . Стоит отметить, что до принятия Федерального закона от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ «О внесении изменения в статью 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в комментируемом Законе была норма, предполагающая вступление в силу обязанности адвокатов страховать свою ответственность начиная с 1 января 2007 г. Однако до сих пор единый проект Федерального закона разработан не был, а существующие в настоящее время варианты проектов такого Закона не согласованы между адвокатским сообществом и органами государственной власти, не прошли общественных обсуждений и открытых слушаний.

См.: Федеральный закон от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ «О внесении изменения в статью 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2007. N 50. Ст. 6233.

В настоящее время адвокаты вправе осуществлять страхование в добровольном порядке. Действительно, ст. 19 комментируемого Закона устанавливает обязанность адвоката страховать риск своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи.

Подвидом имущественного страхования является страхование профессиональной имущественной ответственности. Главный вопрос — как это будет выглядеть на практике? Поскольку в комментируемом Законе (п. 6 ч. 1 ст. 7) лишь упоминается о страховании, следует исходить из общих положений о страховании ответственности, но не ограничиваться только ими. Сложность представляет то, что в конкретном договоре с конкретным адвокатским образованием (коллегией или бюро) необходимо расширить все то, что весьма скупо прописано в комментируемом Законе. И здесь главная опасность — неправильная трактовка тех или иных положений Закона, которая может привести к признанию договора недействительным в этой части. Как и во многих других договорах страхования профессиональной ответственности, в качестве форс-мажора страхования имущественной ответственности адвоката указаны массовые беспорядки, война, природные катаклизмы, другие не зависящие от волеизъявления сторон обстоятельства, помешавшие адвокату должным образом выполнить обусловленную соглашением юридическую помощь.

Страхование адвокатов проводится в пределах лимита ответственности, который устанавливается и делится по видам страховых случаев и убытков. Многие страховщики детально расписывают условия выплаты страхового покрытия, чему предшествует анализ возможных причин, способствующих наступлению страхового случая. Например, в соответствии с условиями договора страховым случаем признается пожар, который может возникнуть по разным причинам, в частности в результате удара молнии или самовозгорания энергетических сетей.

Если страхование риска профессиональной имущественной ответственности адвокатов в России и появилось, то оно незначительно. А страховщики не любят, когда к ним обращаются по единичным случаям. Ведь чем больше страхователей (страховых взносов), тем меньше вероятность того, что сумма страхового покрытия окажется для страховщика слишком большой. Современный период можно охарактеризовать двояко — как подготовительный и как опасный, ведь до сих пор государство не определило «правила игры», страховые требования, которым должен соответствовать адвокат. Ведь если адвокат добровольно решил застраховать свою профессиональную имущественную ответственность, значит, есть причины этого и подозрение, что наступление страхового случая реально.

Для предотвращения ситуации, при которой адвокат, заранее предчувствуя неудобную для себя ситуацию и назревающий с клиентом конфликт, или адвокат, в чей адрес направлено несколько исков недовольных или обманутых клиентов, идет к страховщику, существует заявление о страховании (в отношении адвокатов сейчас совершенствуется форма и содержание этого документа). В этом заявлении адвокат обязан указать, сколько к нему ранее было предъявлено исков, касающихся его профессиональной деятельности, в каком объеме и когда они удовлетворены. Это необходимо страховщику для определения степени риска, размера страховых взносов и, естественно, максимальной суммы страхового покрытия при индивидуальном страховании адвоката. Если адвокат скроет что-либо, не укажет достоверную информацию, которая будет обнаружена впоследствии, то страховой выплаты может и не последовать.

Идеальный вариант для страховой компании — выйти на крупные адвокатские образования и совместно разработать страховой продукт. Страховой тариф формируется из регулярно проводимых в адвокатской сфере маркетинговых исследований. Иными словами, одна из главных задач страховщика — глубокое изучение того, с какими проблемами и как часто сталкиваются адвокаты, какие обстоятельства сопутствуют этому. Хотя адвокаты должны лучше других знать, что можно, а чего нельзя делать при представлении интересов клиента.

С адвокатскими коллегиями, безусловно, будут работать разные страховые компании. Более того, каждое адвокатское образование вправе запретить своим членам (адвокатам) работать (заключать договор о страховании) с теми страховыми компаниями, которые при них не аккредитованы.

Есть два способа выплаты — по решению суда и путем досудебного урегулирования убытков клиента. Суть последнего способа заключается в том, что недовольный клиент направляет не оправдавшему его надежд адвокату письменную претензию с изложением и обоснованием своих требований. Здесь есть реальная возможность не доводить спор до суда, а на первом этапе договориться с потерпевшим лицом. В этом случае активной третьей стороной урегулирования конфликта выступает страховая компания. Если адвокат и страховщик уверены, что клиент не прав, а претензия ничем не обоснована, то они смело смотрят на возможность разбирательства дела в суде. Но если адвокат совершил профессиональную ошибку (небрежность, упущение), а страховая компания видит, что этот случай для нее является страховым, то она ведет диалог с клиентом (потерпевшим), убеждает его в том, что может произвести денежную выплату. Клиент может отказаться от выплаты страховой компании и обратиться в суд. Но российские суды не безгрешны и не очевидно, что судья примет решение о присуждении истцу даже той суммы, которую раньше предлагал страховщик, тем более что от начала судебного процесса до вынесения решения и его исполнения может пройти очень много времени.

Страховой случай в договоре будет четко прописан — причинение вреда имущественным интересам клиента, т.е.

Истец (клиент) в перечне исковых требований может указать стоимость юридической помощи, причиненные в результате такой помощи убытки (включая упущенную выгоду) и моральный ущерб. Страховая компания может компенсировать только два первых пункта, а моральный ущерб — это не имущественное право и поэтому не входит в компетенцию страховщика. Кстати говоря, несмотря на то, что страховщики не обязаны компенсировать моральный ущерб, некоторые компании это делают вопреки тому, что понятие морального ущерба не подпадает под российское законодательство о страховании.

Особо следует отметить, что работа с адвокатскими образованиями и объединениями по формированию страхового продукта включает превентивные мероприятия. Например, при страховании профессиональной имущественной ответственности юриста (лица, которое работает на договорной основе, готовит юридические документы) последний должен в договоре страхования указать все условия, за которые он не отвечает (т.е. то, что не входит в его профессиональные обязанности). Так, при обращении в туристическую фирму гражданин подписывает договор, в котором обязательно присутствует положение о том, за что не несет ответственности туристическая фирма, например за сорванный вследствие забастовки работников аэропорта рейс, за отказ авиакомпании. Адвокаты в своих соглашениях с клиентами аналогичным образом должны довольно подробно описывать такие обстоятельства. Договор может быть связан с жизненными ситуациями, не прописанными в законе.

Превентивная работа заключается в том, чтобы создать типовой договор об оказании юридических услуг. Причем страховые компании заинтересованы в работе не с адвокатами, а с адвокатскими объединениями (союзами, гильдиями), когда вырабатываются правила страхования адвокатов — членов этого образования.

Клиент должен указать, в чем именно (в каких действиях или бездействии) адвокат нарушил условия заключенного соглашения (например, пропустил срок подачи кассационной жалобы). Адвокатская деятельность имеет специфику, и очевидно, что все правомерные юридические действия, которые адвокат совершит в конкретном деле, в рамках соглашения изложить невозможно, тем более что необходимость в одних действиях может возникнуть лишь после наступления результата от других действий. Поэтому нет смысла указывать в соглашении, например, срок подачи иска, когда предметом соглашения является ведение дела и представительство интересов доверителя в районном суде, или своевременность подачи адвокатом кассационной или частной жалобы, когда предмет соглашения — представление интересов доверителя в суде второй инстанции. Это вполне очевидно.

Это интересно:  Можно ли по кадастровому номеру земельного участка найти его план и карту?

С адвокатом страховая компания должна определить план совместной защиты (здесь уместны доверительные отношения врача и больного). Еще раз отметим, что в идеале должен соблюдаться досудебный (претензионный) порядок — сначала подается жалоба адвокату, а затем иск в суд.

Если страхователем выступает адвокатское бюро, то при возникновении конфликта ответчиком в суде будет выступать бюро, но речь пойдет о персональной ответственности, потому что ошибку совершает конкретный адвокат. Например, во многом сходно страхование ответственности нотариусов, оценщиков, аудиторов и адвокатов. Различия проявляются в законодательном регулировании (в комментируемом Законе — это нарушение адвокатом условий соглашения об оказании юридической помощи) и в специфике профессии. Но есть и существенные отличия. Например, у оценщиков договор страхования может быть заключен применительно ко всей профессиональной деятельности оценщика, а не к отдельному договору.

Договоры личного страхования и страхования ответственности отличаются от договора страхования имущественной ответственности тем, что в последнем случае страховая сумма (если ее минимум или максимум не определены законом) устанавливается по соглашению сторон. Минимальная сумма не означает, что договорная сумма не может быть больше: если клиент обладает большими объемами, он может понести существенный убыток в случае наступления страхового случая .

Другое дело, что можно застраховаться на 1 доллар или на 1000 долларов, но можно и на 999 долларов. В чем здесь разница? Этот вопрос весьма деликатен, и ответ на него зависит от каждого конкретного случая.

Следует констатировать, что сейчас в отношении страхования риска профессиональной имущественной ответственности адвокатов мало конкретики, есть лишь общие направления движения. Но в самое ближайшее время практика страхования адвокатов будет обогащаться.

2. Адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с исполнением им обязанностей защитника или представителя, и не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи. За нарушение Закона, устава коллегии и адвокатской этики адвокат может быть подвергнут дисциплинарному взысканию решением президиума коллегии адвокатов. Мерами взыскания могут быть выговор, строгий выговор, замечание, исключение из коллегии.

При обращении лица за оказанием юридической помощи в юридическую консультацию ее заведующий назначает адвоката из членов консультации, который заключает соглашение об оказании юридической помощи. В некоторых случаях граждане или организации обращаются непосредственно к адвокату. В консультациях организовано дежурство адвокатов, всех обратившихся за правовой помощью принимает в первую очередь дежурный адвокат. Адвокат сам устанавливает размер вознаграждения (гонорара) за свои услуги, исходя из сложности дела, его объема и материальных возможностей клиента. Оговорив все условия, адвокат и клиент заключают соглашение, после чего клиент вносит определенную сумму в кассу юридической консультации. Кроме этого, в случаях, установленных Законом, адвокаты обязаны оказывать юридическую помощь бесплатно. Наиболее часто бесплатная юридическая помощь оказывается по уголовным делам, если подозреваемый или обвиняемый не могут оплатить услуги защитника. В этих случаях следователь, прокурор или суд направляют телефонограмму в президиум коллегии или в юридическую консультацию, обслуживающую данный район. Заведующий консультацией обязан выделить адвоката для защиты, а последний не вправе от нее отказаться. Бесплатно юридическая помощь оказывается и по некоторым категориям гражданских дел (например, истцам в судах первой инстанции по делам о взыскании алиментов, по трудовым делам о возмещении вреда, причиненного увечьем, смертью кормильца, связанной с работой; при составлении заявлений о назначении пенсий, пособий).

Адвокат обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего законодательства, использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан и организаций, обратившихся к нему за юридической помощью. Адвокат не вправе принимать поручение об оказании юридической помощи, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицам, чьи интересы противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, или участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, лица, производившего дознание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым адвокат состоит в родственных отношениях.

НАБУ начинает повторять ошибки Генпрокуратуры, — адвокат Мартыненко

Юрист столкнулся с непониманием детективами и руководством НАБУ своих функций и задач

НАБУ демонстрирует непрофессионализм и повторяет ошибки Генпрокуратуры, — адвокат Мартыненко

Национальное антикоррупционное бюро Украины постепенно становится пиар-бюро громких политических дел.

Об этом фейсбуке написал адвокат Игорь Черезов, который представляет интересы экс-депутата Николая Мартыненко.

«НАБУ, задуманный как солидный антикоррупционный орган, пока демонстрирует непрофессионализм. Во время своей адвокатской деятельности я и мои коллеги столкнулись с непониманием детективами и руководством НАБУ своих функций и задач. В частности, на допросах детективы идут по заранее написанному сценарию и задают вопросы, которые иногда противоречат здравому смыслу. Например, я был на допросе с одним из свидетелей, у которого детектив выяснял обстоятельства знакомства с высокопоставленным чиновником. Свидетель пояснил, что знаком с ним с детства, с десяти лет, после чего детектив НАБУ задает вопрос из подготовленного кем-то списка — «при каких обстоятельствах вы познакомились в десятилетнем возрасте?». Мой клиент честно ответил — «в песочнице»», — рассказал адвокат.

«Примерно такая же ситуация и с пиаром НАБУ вокруг несуществующего «дела по Мартыненко». Он проходит исключительно как свидетель, ходит на все немногочисленные допросы и предоставляет следствию всю информацию. С таким же успехом он может быть и свидетелем по делу, например, о ДТП. Однако это не означает, что если он видел аварию, то он ее и устроил», — подчеркнул адвокат.

«НАБУ начинает повторять ошибки Генеральной прокуратуры Украины — звучит много громких и непрофессиональных заявлений, в том числе не отвечающих действительности. Заявления руководства НАБУ на пресс-конференциях и сообщения пресс-службы носят характер либо разглашения тайны следствия, либо предоставления заведомо недостоверной информации. Например, о якобы правовых запросах за рубеж по делам, к которым непонятным образом привязывают Николая Мартыненко. Хотя дел против него нет и, насколько я знаю, эти запросы пока не были направлены. По делам других моих клиентов следственные действия ведутся так же хаотично», — заявил Игорь Черезов.

«Складывается впечатление, что НАБУ получило команду регулярно выбрасывать в СМИ любые упоминания о Мартыненко, а если их нет — то придумывать. Это делается не только для пиара НАБУ, но и для переключения общественного внимания с других дел».

Адвокат считает, что «общество ожидает от НАБУ высокопрофессиональной и незаангажированной работы. А не функционирования еще одного правоохранительного органа, из-за которого Европейский суд по правам человека будет завален новыми жалобами. ГПУ и судов для этого достаточно».

«Уже легендой в адвокатской среде стал недавний случай — обыск у другого моего клиента (не могу называть его имя). Детективы НАБУ фактически попали в дипломатический скандал, когда умудрились утром вломиться с обыском в квартиру, которую мой клиент сдавал внаем иностранным дипломатам. Хорошо хоть вломились не на своем бронтетранспортере с противотанковой пушкой. Мне пришлось уговаривать перепуганных иностранцев не подключать дипломатические рычаги для заминания этого скандала. Самое интересное, что фактический адрес проживания моего клиента тайной для НАБУ не являлся и с обыском именно к нему они не пришли», — рассказал Игорь Черезов.

Из России: «Бился головой о стекло автомобиля»

23 октября краснодарского адвоката Михаила Беньяша, которого в России обвиняют в применении насилия к представителю власти и воспрепятствовании правосудию, отпустили под залог в 600 тысяч рублей. Залог за адвоката внесла Адвокатская палата Краснодарского края России. В этот день Беньяша защищали 19 адвокатов из шести регионов. Всего Михаил Беньяш пробыл в СИЗО около месяца.

Адвокат Михаил Беньяш был задержан 9 сентября в российском Краснодаре – в этот день он приехал из Сочи, чтобы защищать задержанных на несогласованном митинге против пенсионной реформы. До самого мероприятия он не дошел: по пути адвоката остановили двое мужчин в штатском, запихнули его в машину и отвезли в полицейский участок. Семь часов к Беньяшу не допускали адвоката.

– Люди в штатском не отвечали на его вопросы, а когда он захотел позвонить, то его избили и надели на него наручники, – рассказал тогда Радио Свобода адвокат Алексей Аванесян, который защищает Беньяша. – У полицейского участка его кинули лицом на асфальт, потом затащили его внутрь, где еще избили.

Из рапорта российских полицейских, которые задержали Беньяша, следует, что адвокат «самостоятельно бился головой о стекло автомобиля и выбивал его двери в попытке убежать». По версии следствия, адвокат «схватил и укусил сотрудника полиции за руку, нанес другому сотруднику не менее трех ударов локтем в область лица, грудной клетки, верхних конечностей».

Против Михаила Беньяша возбуждено два уголовных дела, помимо применения насилия в отношении полицейских его также обвиняют в воспрепятствовании правосудию. В мае адвокат защищал участников несогласованной акции и был удален из зала суда за замечания, сделанные «за несанкционированное ведение аудиозаписи» (хотя вести аудиозапись в процессе совершенно законно) и требование допустить в зал слушателей. Беньяш пытался вернуться в зал, но его не пускали. «Беньяш прорывался в зал, куда его не пускали. В итоге сотрудники схватили его и выкинули из коридора суда в холл мимо рамки металлодетектора», – рассказывал о том происшествии адвоката «Агоры» Александр Попков.

В конце сентября, после 14 суток административного ареста суд арестовал Михаила Беньяша на 2 месяца – несмотря на подозрение на пневмонию и наличие у адвоката двухмесячного ребенка.

В интервью Радио Свобода Михаил Беньяш рассказал о значении корпоративной солидарности адвокатов, давлении властей России и особенностях кубанского правосудия.

– Как вы думаете, почему вас отпустили? Это результат широкой общественной поддержки?

– Я думаю, что это совокупность обстоятельств. Конечно, была просто беспрецедентная поддержка адвокатского сообщества. Многие адвокаты говорили, что история современной адвокатуры такого не знает. Может быть, такое было в царское время, но это слишком далеко, а в современной России я с этим еще не сталкивался. И плюс очень большой общественный резонанс, возмущение. Одно дело, когда активистов арестовывают, а другое дело, когда их лишают права на защиту. Важно не то, что меня арестовали, а то, что лишили массу людей права на защиту, потому что я им не мог ее предоставить. Мне рассказали, что после митинга в сентябре гораздо меньше людей смогли подать апелляционные жалобы, чем после предыдущих мероприятий, – потому что часть адвокатов занималась мной, а я не занимался никем.

– Такая сплоченность ваших коллег связана еще и с тем, что для всего адвокатского сообщества в России это очень важная тема. Исходя из того, как закончится ваше дело, будут обращаться и с другими адвокатами.

– Практически все активно практикующие адвокаты сталкивались во время своей работы с угрозами, с давлением в разной форме. И они прекрасно понимают, что со мной произошло, мы понимали, что рано или поздно где-то рванет. С каждым годом ужесточение было все сильнее. Когда ты защищаешь людей, иногда даже не политических, а экономических, со стороны властей идет очень жесткая агрессия. Мы понимали, что где-то мы перейдем очередную границу, и вот мы ее перешли. Поэтому реакция адвокатуры была очень нервная и сплоченная: все почувствовали, что отодвигается граница дозволенного и следом пойдут все остальные. Этого нельзя допустить категорически. Они защищали даже не мои интересы, а корпоративные. И я очень рад, что корпорация стала защищать саму себя: она почувствовала, что существует, что она единая, что мы можем работать вместе и относимся друг к другу не как к конкурентам на юридическом рынке, а действительно как единое сообщество. Для меня это на уровне какого-то чуда.

Это интересно:  Перепланировка частного дома: как оформить разрешение и узаконить

26 марта (в этот день по всей России прошли митинги против коррупции под лозунгом «Он вам не Димон». – Прим. РС) много людей вышли на улицу, и там случилось объединение, у многих появилось чувство надежды. В моем случае произошло такое мини 26 марта в адвокатуре, потому что мы вдруг почувствовали, что мы одно сообщество, что мы можем делать что-то не ради денег. Люди приехали, и никто не платил! Меня приходили защищать адвокаты, многих из которых я совершенно не знаю. Они приехали, потому что не могли не приехать, и они показали другим адвокатам, как можно поступать. А то, что сделала Краснодарская краевая палата, это просто фантастика. Это первый раз в истории современной России, когда адвокатская палата не просто писала какие-то письма, делала звонки, нет, они осуществили конкретный решительный шаг – они сказали: «Мы вносим залог. Прекратите это все! Мы готовы внести залог за своего адвоката». Мне кажется, это знаковое событие. И многие другие палаты и адвокаты, я думаю, Краснодарскую палату будут ставить в пример. Иногда люди делают то, за что им стыдно, а вот за это совершенно нет. Это чувство, что ты сделал что-то правильное. Они совершили очень важный поступок. Они даже не меня защитили, они дали надежду.

– Почему этот «переход границы» случился именно с вами?

– Перед 9 сентября (день митинга против пенсионной реформы. – Прим. РС) стали закрывать одного за другим активистов. Некоторых из них арестовывали абсолютно безосновательно. Вменялась статья 19.3 (неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции. – Прим. РС), что якобы шел, махал руками. Особенно смешно это было у Размика Симоняна, координатора штаба Навального, который с адвокатом сначала объездил все отделения полиции с вопросом: «Есть ли ко мне какие-то претензии?» – и ему везде отвечали «нет», а через полчаса к нему подъезжают: «Ну, пошли. » Доезжают они до отделения полиции, и один из полицейских говорит: «Ну, что же ты руками махал?» Я так понимаю, у них был список, и они по нему шли. И какой-то особо грамотный человек меня туда внес. А мое задержание поручили каким-то фантастически некомпетентным людям. И вот случился эксцесс исполнителя. В совокупности с глупостью. Глупость в том, что внесли адвоката в список для содержания. Глупость – отнять у адвоката телефон. Сотрудники уголовного розыска живут в мире, когда можно подойти к любому человеку и отнять у него телефон, затолкать его в машину. Если он что-то там скажет, ему можно дать подзатыльник. Но когда у меня стали забирать телефон, я его не отдал. Любое сопротивление – для них вызов. Не дал телефон – получишь по полной программе.

– Вы уже знакомились с материалами дела? Есть ли какие-то доказательства, что вы действительно сами себя били и применили насилие к полицейскому?

– Это вообще дикость какая-то – я себя бил якобы на парковке отделения полиции. Я был убежден и до сих пор думаю, что там стоит полно видеокамер, которые должны были зафиксировать, как я выскочил из машины и начал биться о машину головой и другими частями тела. Сейчас говорят: видеозаписей нет, камер нет. Не может такого быть! Полицейские утверждают, что якобы я сел в автомобиль добровольно и добровольно же с ними поехал, а потом на парковке стал сходить с ума. Я адвокат, и я знаю разницу между статьей 20.2 КОАП (Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования. – Прим. РС), где административный арест – это максимум, и 318-й УК (Применение насилия в отношении представителя власти. – Прим. РС), где до пяти лет лишения свободы. Почему мне не представился почти ни один сотрудник полиции? Оперативник представился, он сказал: «Меня зовут Иван». А потом его все называют: «Дима, Дима, Дима. » Это мы так представляемся? Вот когда это все происходило, мне представился только один сотрудник – это сотрудник Следственного комитета. Все остальные на вопрос «Кто вы такой?» – убегали или оскорбляли. Сижу в наручниках, руки скованы сзади.

– Вы больше не встречались с теми людьми, которых теперь считают потерпевшими?

– Они потом отвозили меня в больницу, в которой меня практически не осматривали. Со второй попытки только у меня установили травму барабанной перепонки, травму колена. И в следующий раз они пришли на процесс. А так я их больше не видел и не хочу видеть, честно говоря. Надеюсь, что в их адрес будут приняты адекватные кадровые решения. Понимаете, даже если допустить чисто гипотетически, что я такое делал, они допустили такую степень непрофессионализма в своей работе, за которую гнать надо в шею! Так это не делается. Просто кто-то почувствовал свою абсолютную вседозволенность, не от большого ума.

– Вы провели практически месяц в СИЗО. Что происходило с вами в это время?

– В совокупности дней 15 я провел в одиночке, а потом две или три недели провел на спецблоке, в следственном изоляторе. Познакомился там с очень приятными людьми, предпринимателями, которых арестовали за их предпринимательскую деятельность. К нам заходил советник президента по правам человека Федотов и удивлялся: «А как так получается, что в городе Воронеже я не нашел в тюрьме ни одного предпринимателя, они все под домашним арестом, а в Краснодаре зашел в камеру и сразу с двумя познакомился?» А если бы он прошелся по другим, он бы еще сто человек коммерсантов нашел, которых посадили с грубым нарушением закона, потому что 108-я УПК прямо запрещает арестовывать предпринимателей по экономическим составам. В Краснодаре это игнорируется. Я нормально провел там время: меня не били, не унижали, администрация относилась достаточно настороженно. Они не нарушали режим, а я тем более не нарушал режим. Так и просидели. Я писал людям жалобы, заявления, ходатайства.

– Почему именно в Краснодаре есть такая вседозволенность?

– Во-первых, большая удаленность от центра, которая ведет к меньшей контролируемости, чем в Москве. И плюс Краснодар – богатый регион, где есть большое количество финансовых потоков, столкновений финансовых интересов. Это показывает волна арестов предпринимателей. Я не верю в какой-то особенный кубанский менталитет, просто здесь слабый контроль и много денег.

– Вы переживаете сейчас за себя, за свою семью?

– Если вы спрашиваете, планирую ли я куда-то уехать, то нет. Я знаю, что есть люди, которые такого испугаются, но на адвокатах это обычно не работает. За семью переживаю, за себя нет.

– Как, на ваш взгляд, будет развиваться это дело? Можно ли уже делать какие-либо прогнозы?

– Тут сложно предсказать. Дело незаконное, значит, оно подлежит прекращению. А в случае передачи в суд должен быть вынесен оправдательный приговор. Я не уверен, что дело быстро передадут в прокуратуру и в суд, поскольку будут долго чесать затылок, как бы это сделать покрасивее, да чтобы не шибко позорно было. Доказательной базы там ноль, потому что по показаниям сотрудников полиции все происходило в машине и вред здоровью сотрудников был нанесен в машине. Очевидцев там присутствовало четыре человека, двое потерпевших, я и свидетель. Свидетеля до сих пор никто не допросил. На этом все и строится. В нормальной стране, в правоохранительной системе «здорового человека» дело бы даже не возбудили. А возбудив, допросили бы свидетеля и прекратили. А что у нас будет – не хочу загадывать. По второму составу (воспрепятствование осуществлению правосудия. – Прим. РС) вообще комедия, потому что событие зафиксировано на запись, из-за которой меня из процесса и выкинули, собственно говоря. Вменяется мне то, что я зашел в зал судебного заседания. Есть видеозапись, множество свидетелей. А что еще делать адвокату, как не зайти в процесс? Я не могу зайти, меня за это привлекли к уголовной ответственности. По этой статье, думаю, дело прекратят, потому что это безумно позорно. По 318-й еще надо пободаться. Когда много работаешь, будет и результат, а мы только встали на этот путь, нам еще много работать, – сказал Михаил Беньяш.

Беньяша также поддержали коллеги по всей России: почти четыре сотни адвокатов поставили свои подписи под обращением в Федеральную палату адвокатов (ФПА) с просьбой потребовать от властей эффективного расследования нападения на Беньяша.

Как граждане становятся жертвами законников

Работа «на две стороны», имитация деятельности и вытягивание денег — обратившись за правовой помощью, можно запросто нарваться на мошенников или непрофессионалов.

Помощь по объявлению

Покупатель квартиры — дольщик в подмосковной новостройке Артем подал в суд на застройщика ООО «Центр-Ком» о взыскании неустойки за просрочку сдачи жилья в эксплуатацию. Нашел в интернете столичную специализированную юридическую компанию, на чьем сайте 100прав.su прямо на главной странице крупными буквами было выведено: «Застройщик снова переносит сроки? Неустойку получите уже сейчас!»

Дело действительно выигрывается легко: компенсация неустойки и ее размер за каждый день просрочки предусмотрены действующим законодательством. В случае Артема неустойка составляла более 300 тыс. руб., отсудить которые юристы из «100прав» взялись за сравнительно небольшой гонорар на условии предоплаты.

Будучи иногородним, Артем выдал юристам доверенность на представление его интересов в суде и отбыл домой. После судебного заседания, которое состоялось без клиента, юристы перестали отвечать на звонки и сообщения. Лишь прислали эсэмэску: дело передано по подсудности в областной суд.

Заподозрив неладное, Артем сам приехал в суд и попросил копию судебного акта. Оказалось, что его доверенное лицо — юрист Василий Куренной на судебном заседании в присутствии ответчика отказался от иска! И дело прекращено.

Как грабят по телефону

Судебный юрист Сергей Крюков, который теперь ведет дело Артема, предполагает, что имел место подкуп представителя противоположной стороной. Сам Василий Куренной (как выяснилось, руководитель «100прав») на вопросы «Коммерсанта» ответил, что подобных дел у компании десятки, их подготовкой для судебных заседаний занимаются практиканты, которые допустили ошибку в указании места регистрации. Регистрации истца или ответчика Куренной не помнит. Поэтому от иска было решено отказаться и подать повторный в суд по месту верной регистрации. Клиенту же об этом почему-то не сообщили.

Однако, согласно Гражданскому процессуальному кодексу РФ, повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается. То есть возобновить дело в том же или другом суде невозможно.

Сейчас Артем подал частную жалобу в суд апелляционной инстанции с просьбой отменить определение и возобновить производство по делу в связи с несогласием с действиями бывшего представителя. Если бы он этого не сделал в течение 15 дней с момента вынесения определения суда, его шансы взыскать неустойку с застройщика устремились бы к нулю. На это и могла рассчитывать противоположная сторона, если имел место сговор с представителем истца.

Это интересно:  Восстановление на работе вследствие незаконного увольнения за прогул

По словам адвоката Дарьи Бизюковой, подкуп представителей вовсе не экзотика.

При этом сам факт откровенных действий представителя во вред своему клиенту преступлением не считается — просто нарушение этики.

Для обычного юриста это не влечет никаких потерь, кроме имиджевых. Адвоката же после жалобы в коллегию могут лишить статуса.

«Битва за контроль над предприятием. Бьются юридические лица, у каждого из которых куча акционеров—физических лиц. Несколько судебных дел. Некий ушлый юрист, имеющий статус адвоката, был нанят в качестве консультанта акционерами сразу обеих враждующих компаний. Официально, по договору,— рассказывает Бизюкова.— Но он подстраховался. Написал в свою коллегию запрос с описанием ситуации. А в коллегии его приятель выдал заключение: пересечения интересов клиентов нет, этика не нарушена».

По словам основателя сервиса «Найдем Адвоката» Чермена Дзотова, продаться противоположной, более платежеспособной, стороне нечестный юрист может в процессе досудебных переговоров — клиент на таких встречах обычно не присутствует. «Юрист понимает, что ему, чем полгода возиться с непредсказуемым результатом, выгоднее дело сразу слить. Например, убедить клиента, что позиция оказалась заведомо проигрышной и от иска нужно отказаться. Или сделать так, чтобы подача повторного иска стала невозможна»,— объясняет Дзотов.

После ДТП с ущербом, причиненным дорогому внедорожнику второго участника аварии, водителю Ивану потребовалась юридическая помощь. В московской юридической компании ООО «Ника», куда он пришел, прочитав рекламу, Ивану пообещали «стопроцентную победу».

«Два юриста завели в кабинет. И начали лапшу на уши вешать, как я уже потом понял. Человек с горем пришел, и они его тут же берут в оборот,— рассказывает Иван.— Первая консультация как бы бесплатна, но на ней тебя подводят к заключению договора. Предложили написать сразу жалобы в ГИБДД, прокуратуру и т. п. И за это попросили 30 тыс. руб. Вместе с представлением интересов в суде первой инстанции вышло уже 57 тыс. руб. Гонорар в полном объеме попросили вперед».

Как жулики притворяются силовиками

Иван согласился: 57 тыс. руб. отдал наличными по кассовому чеку. Подавать заявление в суд необходимо в течение десяти дней после постановления ГИБДД. А назначенный от «Ники» представитель с Иваном на связь не выходит — о своих действиях не сообщает. «Дозвонился ему. Сообщает, что был по моему делу в ГИБДД. И по тому, как он неправильно сообщает данные ДТП, понимаю, что никуда он не ездил. И мне врет»,— рассказывает Иван. Он расторг договор с «Никой», но вернули ему не все деньги: 30 тыс. руб. удержали — якобы за уже сделанную работу по «подготовке бумаг и посещению ГИБДД».

Иван подал иск к юридической компании о возврате денег в Таганский районный суд Москвы. Ответчики-юристы на заседание не явились. Суд прошел в пользу Ивана. При этом судья заметила, что такой иск к «Нике» далеко не первый. Сейчас Иван получил на руки исполнительный лист, но ООО «Ника» из своего офиса уже исчезла. А дело по ДТП Иван выиграл без участия юристов — настолько простым оно оказалось.

Многие оказываются в ситуации Ивана в том числе и из-за того, что услуги юристов сегодня рекламируются как ширпотреб.

Столкнувшийся с проблемой человек зачастую бросается за помощью к первому попавшемуся юристу

Фото: Валерий Титиевский, Коммерсантъ

Один гражданин для своего бракоразводного процесса нашел адвоката просто по объявлению на Avito.ru. Явившийся на встречу представительный молодой человек в хорошем костюме работу оценил в 30 тыс. руб., но предоплату взял всего 15 тыс. Договор заключать не стали: «адвокат» объяснил, что тогда придется заплатить «адвокатский взнос» и сумма затрат клиента вырастет почти вдвое. Написал лишь частную расписку. В назначенный день в суд «адвокат» не явился. Имя оказалось вымышленным.

Как выманивают деньги у доверчивых инвесторов

У метро ходят люди-бутерброды: с плакатами на груди и спине. Заманивают на бесплатные консультации. Принимают там действительно дипломированные юристы. Но их задача — не оказать юридическую поддержку, а продать формальную, зачастую совершенно бессмысленную услугу.

Классическая история: человек остался недоволен ремонтом квартиры и решил взыскать со строительной фирмы отданные деньги. Юристы в рамках досудебного урегулирования предложили написать жалобы на подрядчика в Роспотребнадзор, прокуратуру, администрацию города, в котором зарегистрирована компания, и т. д., уверяя, что так деньги с большой вероятностью отдадут и без суда. За это с клиента взяли 81 тыс. руб. Большинство этих писем в данном случае — бессмысленная профанация, имитация деятельности. Например, прокуратура тут вообще ни при чем. Но неискушенный клиент об этом просто не знает, а формально придраться не к чему — работы произведены. «Стратегия таких “юридических” компаний — поработать полгода, собрать деньги, а после критического числа жалоб переехать в другой офис и открыться под новой вывеской»,— комментирует Чермен Дзотов. По наблюдению самих юристов, заявлениями на таких «консультантов» завалены все отделы полиции столичного ЦАО.

К Дарье Бизюковой недавно обратились знакомые, засомневавшиеся в компетентности своего адвоката. Их дочь получила в школе травму — толкнул одноклассник. Адвокат, к которому они обратились, с ходу пообещал отсудить у школы и родителей мальчика компенсацию 50 млн руб.! Свой же гонорар определил в 5 млн, но получить их хотел до решения суда. А сумму госпошлины за подачу иска в суд назвал в 60 тыс. руб.

«Это явный мошенник,— комментирует Бизюкова.— Такого порядка сумм в подобных делах отечественная судебная практика не знает. И госпошлина составляет всего 300 руб.».

Самое забавное, что переубедить тех, кто попал в оборот к юристам-жуликам, очень трудно: как же, те на вид солидные люди, прикрываются мифическими регалиями, уверенно гарантируют победу.

«50 млн руб. уже застилают глаза,— вздыхает Дарья Бизюкова.— Когда они пришли ко мне, собирались продать квартиру, чтобы заплатить 5 млн адвокату».

Помните анекдот про адвоката, доведшего до конца дело, которое его отец не мог выиграть 20 лет? Для тех, кто не помнит: отец, выслушав обрадованного сына, лишь усмехнулся: «Дурак, это дело нас все 20 лет и кормило». Представители профессии ничего смешного тут не видят — это же чистая правда. «Когда гонорар рассчитывается по количеству заседаний, юристу невыгодно выиграть дело за одно-два слушания. Он станет одно за другим заявлять различные ходатайства — заседания будут откладываться, а процесс затягиваться. У клиента же такие манипуляции подозрений не вызовут. Наоборот, посчитает, что въедливый юрист добросовестно работает. Мошенничеством это назвать нельзя — просто вытягивание денег»,— объясняет Сергей Крюков.

В уголовных делах такие игры часто заканчиваются печально для подсудимых. «Если подсудимый признает свою вину, раскаивается в содеянном, судья почти всегда снизит размер наказания или вообще дело может быть прекращено в связи с примирением сторон,— рассказывает Чермен Дзотов.— Такая стратегия часто оказывается верной, но не всегда выгодной адвокату».

Вытащить или потопить клиента — иногда зависит не только от профессионализма, но и желания адвоката

Фото: РИА Новости

Дзотов вспоминает случай, когда слушалось дело по ст. 112 УК РФ (причинение вреда здоровью средней тяжести). Вина подсудимого была очевидна: показания свидетелей, заключение медицинской экспертизы. Потерпевший представил чеки, подтверждающие затраты на лечение сломанной челюсти и протезирование пяти зубов. Но недобросовестный адвокат убеждал подзащитного не признаваться в совершенном, отрицать очевидные факты, не идти на контакт с потерпевшим, не возмещать ему причиненный вред путем оплаты затрат на лечение. При этом адвокат писал многочисленные бессмысленные ходатайства о дополнительных допросах и экспертизах, жалобы на прокурора и заявлял отвод судьи. В итоге было назначено максимальное предусмотренное законом наказание, а заявленный потерпевшим гражданский иск о возмещении морального вреда в размере 20 тыс. руб. полностью удовлетворен.

Вообще, самый распространенный случай околоюридического мошенничества — простой обман.

Находящегося в СИЗО черного риэлтора адвокат убедил дать взятку судье в 1 млн руб. за условный срок. Но для этого необходимо признать свою вину. Арестант написал доверенность, по которой адвокат снял с его счета в банке 1 млн руб. На последнем заседании суда клиент, как договаривались, вину признал. Прокурор просил восемь лет, судья назначил пять лет реального заключения. Клиент написал на адвоката жалобы во все возможные инстанции, описав историю с переданным ему 1 млн руб. Адвокат же сообщил, что действительно снял деньги по доверенности, но это был добровольный гонорар его подзащитного за работу, благодаря которой срок снизили с восьми до пяти лет. В том числе и из-за добровольного признания.

Не по злому умыслу

Зачастую клиенты страдают не из-за злого умысла, а из-за лени или непрофессионализма своего защитника. В 2011 году прогремело дело чемпиона мира по боевому самбо Расула Мирзаева, по вине которого погиб студент одного из московских вузов Иван Агафонов: рядом с клубом «Гараж» Мирзаев ударил Агафонова, тот упал головой на асфальт, а через пять дней умер.

Изначально дело возбудили по ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть) — наказание до 15 лет лишения свободы. Мирзаева заключили под стражу, как человека, опасного для общества. Чисто внешне все выглядело так, что чемпион мира избил студента-очкарика.

Юрист Юрий Кочергин считает, что Мирзаев год провел в СИЗО из-за недоработок своего адвоката.

— В делах такого рода всегда важно понимать личность потерпевшего,— объясняет Кочергин.— Тут недостаточно посмотреть в базах данных, не был ли он судимым наркоманом, алкоголиком-дебоширом и т. п. Это адвокат, видимо, проверил. И этим же ограничился. А вот когда Мирзаев уже отсидел несколько месяцев, не адвокат, а случайный человек вдруг сообщил, что студент Агафонов тоже был боец. Даже четыре года тренировался в том же самом клубе, что и Мирзаев. И был призером чемпионата России. Выходит, не избиение очкарика, а конфликт людей с равной физической подготовкой. После этого дело в суде переквалифицировали на ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) и дали два года ограничения свободы, которые зачлись пребыванием в СИЗО.

Если бы адвокат Расула Мирзаева не допустил ошибку, дело с самого начала выглядело бы иначе

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Кочергин удивляется, почему адвокат Мирзаева этого не выяснил: любой квалифицированный защитник по таким делам должен был искать пути выравнивания позиций, вплоть до того, что обязан был опросить школьных учителей потерпевшего, выяснив, дрался ли тот на переменах. «Это не какой-то гениальный ход, а стандартный шаблон»,— поясняет Кочергин. Он уверен, что любого своего представителя, защитника необходимо контролировать точно так же, как строителя, который делает ремонт у вас в квартире. А уж если юрист найден по объявлению — тем более.

Статья написана по материалам сайтов: www.dsnews.ua, lawbook.online, lb.ua, ru.krymr.com, www.kommersant.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector