+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Статья 4 ЗК РФ. Применение международных договоров Российской Федерации

Новая редакция Ст. 7 ГК РФ

1. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации.

2. Международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в пунктах 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта.

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора.

Комментарий к Ст. 7 ГК РФ

Арбитражный суд при разрешении спора, вытекающего из внешнеэкономической сделки, регулируемой по соглашению сторон российским правом, но отношения по которой подпадают под действие международного договора, участником которого является Российская Федерация, руководствуется в силу пункта 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации (статья 7 Гражданского кодекса Российской Федерации) нормами международного договора. Вопросы, не урегулированные международным договором, регулируются российским правом (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 16.02.1998 N 29).

Другой комментарий к Ст. 7 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. В комментируемой статье применительно к гражданскому законодательству конкретизированы и дополнены правила ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. Согласно ст. 2 Закона о международных договорах РФ международными договорами признаются независимо от их конкретного наименования соглашения, заключаемые в письменной форме Российской Федерацией с иностранным государством либо с международной организацией и регулируемые международным правом.

2. Возникающие между российским гражданским законодательством и международным договором коллизии решаются, согласно п. 2 ст. 7 ГК, в пользу международного договора.

3. При применении ст. 7 ГК следует учитывать положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (Бюллетень ВС РФ. 2003. N 12).

4. Под общепризнанными принципами международного права понимаются основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К общепризнанным принципам международного права относятся, в частности, принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Под общепризнанной нормой международного права понимается правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

5. Согласно ч. 3 ст. 5 Закона о международных договорах РФ положения официально опубликованных международных договоров, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров РФ принимаются соответствующие правовые акты.

К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений в их внутреннее законодательство.

6. При рассмотрении судом гражданских дел непосредственно применяется такой международный договор РФ, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ч. ч. 1 и 3 ст. 5 Закона о международных договорах РФ, п. 2 ст. 7 ГК РФ).

7. При решении вопроса о возможности применения договорных норм международного права следует исходить из того, что международный договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии соответствующего положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора (ст. 24 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).

8. Международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в ст. 6 Закона о международных договорах РФ (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод с Протоколами к ней была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. (СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514), а вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 г. — в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы согласно ст. 59 данной Конвенции).

9. Исходя из смысла ч. ч. 3 и 4 ст. 15 Конституции РФ, ч. 3 ст. 5 Закона о международных договорах РФ, судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в СЗ РФ или в Бюллетене международных договоров в порядке, установленном ст. 30 указанного Федерального закона.

Международные договоры РФ межведомственного характера опубликовываются по решению федеральных органов исполнительной власти, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях этих органов.

Международные договоры СССР, обязательные для Российской Федерации как государства — продолжателя Союза ССР, опубликованы в официальных изданиях Совета Министров (Кабинета Министров) СССР. Тексты указанных договоров публиковались также в сборниках международных договоров СССР, но эта публикация не являлась официальной.

Официальные сообщения Министерства иностранных дел РФ о вступлении в силу международных договоров, заключенных от имени Российской Федерации и от имени Правительства РФ, подлежат опубликованию в том же порядке, что и международные договоры (ст. 40 Закона о международных договорах РФ).

10. Правила действующего международного договора РФ, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации. Правила действующего международного договора РФ, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (ч. 4 ст. 15, ст. ст. 90, 115 Конституции РФ).

11. Неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

12. Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами указанной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда по правам человека.

§ 4. Взаимодействие международных договоров и национального законодательства в правоприменительном процессе

В теории международного права осуществлены исследова­ния проблем внутригосударственной реализации норм между­народного права, в том числе состояния и тенденций развития национально-правового механизма такой реализации (см. гл. 8).

Можно классифицировать формы реализации по трем ва­риантам непосредственного применения:

1) самостоятельное применение норм международных до­говоров — без прямого участия норм национального законода­тельства, но не вне сферы их воздействия;

2) совместное применение норм международных догово­ров и «родственных» норм национального законодательства, что связано с функционированием обозначенных выше правоприменительных комплексов;

3) приоритетное применение норм международных дого­воров вместо норм национального законодательства при их вза­имном несоответствии, т. е. в коллизионных ситуациях.

Приходится констатировать, что более принятой в наших законодательных актах долгое время была третья форма. Та­кая традиция в той или иной мере ограничивает возможности участия международно-правовых норм во внутригосударствен­ном правоприменении. Во многих законах СССР, прежде всего в Основах гражданского законодательства, Основах граждан­ского судопроизводства, Основах законодательства о браке и семье, впервые более трех десятилетий назад и в последующие годы появились статьи (заключительная в каждом акте) под названием «Международные договоры», реже — «Применение международных договоров». Аналогичные статьи завершали соответствующие республиканские кодексы — гражданский, гражданский процессуальный, о браке и семье, жилищный и т. д. Но в этих статьях речь шла только об одном аспекте при­менения — в случаях противоречия нормы закона норме дого­вора.

В современных законах Российской Федерации использо­вание прежних наименований статей сочетается с их однопла­новым содержанием, не учитывающим нормальные ситуации совместного применения. Один из новейших примеров — Феде­ральный закон «О защите населения и территорий от чрезвы­чайных ситуаций природного и техногенного характера», всту­пивший в силу 24 декабря 1994 г. Здесь лишь одна статья (ст. 29), именуемая «Международные договоры», предусматри­вает применение таких договоров, но только в коллизионных случаях. В качестве нормального регулятора названы исключи­тельно внутригосударственные законы и иные нормативные пра­вовые акты. Между тем известны договоры как многосторонние (Конвенция о помощи в случае ядерной аварии или радиацион­ной аварийной ситуации 1986 г.), так и двусторонние соглаше­ния (например, Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о сотруд­ничестве в области предупреждения промышленных аварий, катастроф, стихийных бедствий и ликвидации их последствий 1994 г.), рассчитанные на согласованное с национальным зако­нодательством применение.

Это интересно:  Статья 225 ТК РФ. Обучение в области охраны труда

Поэтому предпочтительны те законы, которые ориентиро­ваны на комплексный подход. Таков Закон РФ «О гражданстве Российской Федерации», ст. 9 которого «Применение междуна­родных договоров» имеет две части. В первой речь идет о си­туациях совместной регламентации: «При решении вопросов гражданства наряду с настоящим Законом подлежат применению международные договоры Российской Федерации, регули­рующие эти вопросы»; во второй содержится» традиционная нор­ма о методе решения коллизионных ситуаций.

Новый Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) в отличие от прежнего ГК РСФСР также констатирует разностороннее участие международного права в регулирова­нии гражданско-правовых отношений. Статья 7 «Гражданское законодательство и нормы международного права» на основе известного положения Конституции РФ (ч. 4 ст. 15) предусмат­ривает непосредственное применение международных догово­ров РФ к соответствующим отношениям (ч. 2), воспроизводя и общепринятую коллизионную норму.

Отмеченный пробел многих законов не стал помехой в про­цессе непосредственного применения международно-правовых норм и совместного применения внутригосударственных и меж­дународно-правовых норм. Важным ориентиром ‘и побудительным фактором в этой деятельности являются используемые в раз­личных статьях законов отсылки к международным договорам*.

* См.: Российская правовая система и международное право. Законода­тельство Российской Федерации о применении общепризнанных принци­пов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации (извлечения из правовых актов) / Сост. и науч. ред. Г. В. Игнатенко. Екатеринбург, 1997.

Прежде всего имеются в виду ситуации, по поводу кото­рых в самом национальном законодательстве содержатся от­сылки к международным договорам, выраженные такими фор­мулировками: «в соответствии с международными договорами» (ч. 3 ст. 57 Закона РФ «Об образовании» 1996 г., ст. 17 и 18 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан 1993 г.); «на основе международных договоров» (ч. 4 ст. 17 Закона РФ «О космической деятельности» 1993 г.); «в силу международных договоров» (ст. 36 Патентного закона РФ 1&92 г.); «в случаях, предусмотренных международным договором» (ч. 3 ст. 12 УК РФ); «в порядке, определяемом международными договорами» (ст. 437 ГПК РСФСР, ст. 21 Закона РФ «О Государственной гра­нице Российской Федерации» 1993 г.).

В некоторых случаях отсылки к международным догово­рам имеют определяющее значение в том смысле, что с ними закон связывает применимость сформулированной в статье нор­мы. Закрепленное в ч. 3 ст. 46 Конституции РФ право индивида обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод обусловлено наличием соответствующих международ­ных договоров («Каждый вправе в соответствии с международ­ными договорами Российской Федерации. «). Иной по содержа­нию смысл, но сходное функциональное назначение имеет упоминание о международных договорных обязательствах в ч. 2 ст. 23 Закона РФ «О гражданстве Российской Федерации», по­священной регламентации выхода из гражданства. Согласно этой норме ходатайство о выходе из гражданства может быть откло­нено, если гражданин проживает или намеревается поселиться в стране, не связанной с Российской Федерацией договорными обязательствами о правовой помощи, но имеет либо имущест­венные обязательства перед физическими или юридическими лицами России, либо неисполненные обязанности перед госу­дарством, вытекающие из оснований, определяемых российским законом.

Следующий вариант отсылок — предписание нормы зако­на о ее применении в комплексе с «родственной» нормой меж­дународного договора. Имеются в виду ситуации, когда суд, прокуратура, любой государственный орган, в компетенцию ко­торого входит выполнение обязательств, предусмотренных тем или иным договором, при рассмотрении и решении конкретного дела должны применить одновременно, отразив это в соответ­ствующем правоприменительном акте, как ту норму закона, ко­торая регулирует данный вопрос с отсылкой к договору, так и ту норму договора, которая подразумевается в отсылке. Напри­мер, согласно ст. 106 Основ законодательства Российской Феде­рации о нотариате документы, составленные за границей с уча­стием должностных лиц компетентных органов других государств, принимаются нотариусом при условии их легализации органом Министерства иностранных дел РФ. Однако в случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации, такие документы принимаются нотариусом без ле­гализации.

В этой связи отметим, что 31 мая 1992 г. вступила в силу для Российской Федерации Конвенция, отменяющая требова­ние легализации иностранных официальных документов. Пра­вила этой Конвенции, относящиеся и к другим ситуациям с представлением официальных документов, составленных за рубежом, применимы, естественно, лишь во взаимоотношениях с другими государствами-участниками.

В ст. 11 Закона «О Государственной границе Российской Федерации» регламентация пропуска лиц, транспортных средств, товаров и животных через Государственную границу сопрово­ждается положением о возможности упрощенного порядка про­пуска граждан России и сопредельного государства в соответ­ствии с договором Российской Федерации с этим государством.

Можно отметить две связанные с этим вопросом проблемы. Как правило, закон содержит безадресную отсылку, в связи с чем правоприменителю приходится, во-первых, устанавливать наличие или отсутствие такого договора, а во-вторых, отыски­вать в договоре соответствующую норму. Другая проблема обу­словлена отсылочными пробелами законодательства, когда правоприменитель вынужден руководствоваться тем, что можно назвать предполагаемой отсылкой. В Особенной части УК РФ имеется всего две статьи, включающие отсылки к международ­ным договорам (ст. 355 и 356), а прямую связь с международно-правовым регулированием, включая потребности совместного с договорными нормами применения, имеют многие другие ста­тьи (прежде всего ст. 146, 188, 189, 206, 211, 227, 228, 253, 323, вся глава 34).

Иной аспект совместного применения — указание в норме международного договора на применимый в данной ситуации закон. Так, согласно договорам о правовой помощи условия за­ключения брака определяются для каждого из будущих супру­гов законодательством государства, гражданином которого он (она) является; кроме того, должны быть соблюдены требова­ния законодательства, на территории которого заключается брак, в отношении препятствий к заключению брака. Этими же дого­ворами правоприменитель обязан руководствоваться при опре­делении дееспособности физического лица (определяется зако­нодательством государства, гражданином которого является это лицо), при определении право- и дееспособности юридического лица (определяется законодательством государства, по законам которого оно было учреждено).

Следует отметить распространение такого метода, как при­нятие в связи с заключением международного договора (одно­временно со вступлением его в силу, вскоре после этого, а по­рой и спустя длительный период его действия) специального закона или иного правового акта, определяющего порядок при­менения заключенного договора, регламентирующего меры по выполнению обязательств, вытекающих из этого договора для нашего государства. Так, после присоединения СССР к Конвен­ции по вопросам гражданского процесса было принято Поста­новление Президиума Верховного Совета СССР от 16 ноября 1967 г. о порядке применения в СССР этой Конвенции; в связи со вступлением в силу Конвенции о передаче лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которого они являются, Президиум Верховного Совета СССР издал 10 августа 1979 г. указ о порядке выполне­ния обязательств, вытекающих для СССР из этой Конвенции. Интересна судьба применения Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под уг­розой исчезновения. Первоначально, 4 августа 1976 г., Совет Министров СССР принял постановление об утверждении Кон­венции и о мероприятиях по ее выполнению. С учетом действия ее норм и в целях проведения необходимых государственных мероприятий 13 сентября 1994 г. Правительство Российской Федерации приняло новое постановление — о мерах по обеспе­чению обязательств Российской Стороны, вытекающих из дан­ной Конвенции.

Известны многочисленные случаи применения судом при рассмотрении гражданских и уголовных дел правил договоров о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, соглашений о сотрудничестве в области социального обеспечения, об избежании двойного нало­гообложения доходов и имущества, ряда Конвенций Междуна­родной организации труда. Интересен пример разъяснения Вер­ховного Суда РФ, адресованного судам, относительно их дейст­вий в соответствии со ст. 9 Международного пакта о граждан­ских и политических правах (постановление Пленума Верхов­ного Суда РФ № 6 от 29 сентября 1994 г.).

Правоприменительные действия могут осложняться тем обстоятельством, что в отдельных случаях нормы законодатель­ства Российской Федерации, как и законодательства СССР, со­храняющие силу, и нормы международных договоров Россий­ской Федерации и СССР по одному и тому же предмету регу­лирования отличаются друг от друга, противоречат друг другу, т. е. находятся в коллизионном состоянии*. Так, ст. 360 УК РФ «Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются меж­дународной защитой» не в должной мере согласована с поло­жениями Конвенции о предотвращении и наказании преступ­лений против лиц, пользующихся международной защитой (име­ются в виду как виды действий, характеризующих состав пре­ступления, так и особенно перечень соответствующих лиц и мотивы противоправного деяния). Разрешение такой коллизии обусловлено приведением нормы закона в соответствие с нор­мой договора.

* Коллизия (лат. collisib) — столкновение.

Но существуют и принципиально иные ситуации: 1) когда норма закона вступает в противоречие с отдельными двусто­ронними договорами, сохраняя согласованность с положениями общего многостороннего договора (так, отдельные нормы совет­ского, ныне российского, законодательства о консульских отно­шениях и консульских учреждениях, будучи состыкованными с Венской конвенцией о консульских сношениях 1963 г., не со­ответствуют отдельным двусторонним консульским конвенци­ям, заключенным в различные годы Союзом ССР и Российской Федерацией, поскольку последние отражают тенденции к уни­фикации статуса консульских учреждений и консульских долж­ностных лиц и традиционного статуса дипломатических пред­ставительств и их сотрудников); 2) когда норма закона вступает в противоречие с международно-правовыми нормами, содер­жащимися только в некоторых двусторонних договорах при отсутствии единого международного регулирования (это каса­ется договоров о режиме Государственной границы с сопре­дельными странами, соглашений о сотрудничестве в области социального обеспечения, договоров о правовой помощи по гра­жданским, семейным и уголовным делам и т. д.). В подобных ситуациях не возникает вопрос о приведении закона в соответ­ствие с договорами, поскольку такие отдельные договоры за­трагивают частные аспекты локального регулирования.

В отношении всех коллизионных ситуаций принято гово­рить о приоритете («примате») норм международного права. Действительно, к настоящему времени, начиная с принятия в 1962 г. Основ гражданского законодательства Союза ССР и со­юзных республик и Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик, а в российском законодательстве — с принятия в 1964 г. Гражданского кодекса РСФСР и Граждан­ского процессуального кодекса РСФСР, используется специаль­ная норма в качестве коллизионного регулятора. Сошлемся на два примера — на первую российскую норму и на одну из со­временных норм. Статья 569 ГК РСФСР (в редакции 1987 г.):

Это интересно:  Статья 569 ГК РФ. Встречное исполнение обязательства передать товар по договору мены

«Если международным договором СССР установлены иные пра­вила, чем те, которые содержатся в советском гражданском законодательстве, то применяются правила международного договора. Такой же порядок применяется в отношении граж­данского законодательства РСФСР, если в международном договоре РСФСР установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством РСФСР». Новый Гражданский кодекс РФ (часть первая) 1994 г. содержит следующую формулировку:

«Если международным договором Российской Федерации уста­новлены иные правила, чем те, которые предусмотрены граж­данским законодательством, применяются правила междуна­родного договора» (ч. 2 ст. 7).

Метод индивидуализированного, воплощенного в отдель­ных законах, коллизионного решения нельзя признать опти­мальным, если учесть при этом, что в некоторых законах по­добная статья вообще отсутствует (например, как в ранее дей­ствовавшем УК РСФСР, так и в новом УК РФ, в УПК РСФСР, в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях).

Вполне закономерно было решено придать норме о при­оритетном применении правил международных договоров кон­ституционный статус, т. е. ввести ее в Конституцию Российской Федерации в качестве общего предписания: «Если междуна­родным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются пра­вила международного договора» (ч. 4 ст. 15).

При толковании этой конституционной нормы надо иметь в виду три обстоятельства.

Во-первых, здесь, очевидно, предполагаются не всякие, а лишь те международные договоры, которые прошли процедуру ратификации в Федеральном Собрании Российской Федерации. Поскольку такая процедура предусмотрена для всех договоров,. устанавливающих иные, чем в действующих законах, правила, соответственно должна презюмироваться несопоставимость с такими последствиями закона и не прошедшего почему-либо ратификацию договора.

Во-вторых, должно быть применено расширительное тол­кование термина «закон», охватывающее все внутригосударст­венные нормативные правовые акты. При ином, буквальном, понимании возможна презумпция нераспространения данной конституционной нормы на подзаконные акты. Такое пояснение касается, в частности, нового Гражданского кодекса РФ (часть первая), в котором воспроизведение ч. 4 ст. 15 Конституции со­провождается подчеркнутым разграничением актов граждан­ского законодательства и иных актов, содержащих нормы гра­жданского права (ст. 3), что порождает неясность относительно судьбы норм «иных актов» при их коллизии с договорными нор­мами.

В-третьих, следует учитывать особый статус Конституции, хотя на международно-правовом уровне каких-либо специаль­ных норм на этот счет нет. Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 15) имеет высшую юридическую силу. Соответственно в федеральном законе «О международных договорах Российской федерации» сформулировано следующее предписание (ст. 22):

«Если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Рос­сийской Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конститу­цию Российской Федерации или пересмотра ее положений в установленном порядке*». При толковании указанных статей правомерен вывод о неподчинении Конституции принципу при­оритетного применения правил международного договора в кол­лизионных ситуациях. Такой подход четко выражен в научной литературе и в комментариях к Конституции РФ.

* Сходные по смыслу тексты содержатся в Конституции Республики Бела­русь (ст. 8), Конституции Украины (ст. 9). Особо следует выделить форму­лировку ст. 151 Конституции Азербайджанской Республики: «При возник­новении противоречия между нормативно-правовыми актами, входящими в систему законодательства Азербайджанской Республики (исключая Кон­ституцию Азербайджанской Республики и акты, принятые путем рефе­рендума), и межгосударственными договорами, стороной которых явля­ется Азербайджанская Республика, применяются международные дого­воры».

В-четвертых, может возникнуть проблема в связи с более благоприятным регулированием в законе по сравнению с дого­вором. Ключом к верному решению может служить текст ч. 2 ст. 5 Международного пакта о гражданских и политических пра­вах: никакое ограничение или умаление каких бы то ни было основных прав человека, признаваемых в государстве — участ­нике Пакта, в силу закона не допускается под тем предлогом, что в Пакте не признаются такие права или что в нем они при­знаются в меньшем объеме. Несколько иная редакция этой же мысли дана в ст. 41 Конвенции о правах ребенка: ничто в Кон­венции не затрагивает любых положений, которые в большей

степени способствуют осуществлению прав ребенка и содер­жатся в законе государства-участника.

Отметим, что впервые такое понимание проблемы было сформулировано на региональном уровне — в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ст. 60). Такой подход не воспринят в нашем законодательстве. И если в первой редакции Закона РФ «О беженцах» 1993 г. положение о приоритетном применении правил международ­ных договоров сопровождалось оговоркой: за исключением случа­ев, когда их применение может привести к ограничению прав и свобод беженцев, регламентируемых соответствующими зако­нами РФ (ст. 15), то в его новой редакции от 28 июня 1997 г. использована общепринятая формулировка (ч. 3 ст. 18).

Книга Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации. Содержание — Статья 4 Применение международных договоров Российской Федерации

Кол-во голосов: 0

В тех случаях, когда отдельные отношения по использованию и охране земель не урегулированы Кодексом и другими актами земельного законодательства (см. п.1 ст.2 Кодекса и комментарий к данному пункту), к таким отношениям могут применяться соответствующие нормы отраслей законодательства, перечисленных в первом абзаце п.2 комментируемой статьи.

3. В пункте 3 ст.3 Кодекса законодатель предпринял попытку установить соотношение действия норм гражданского законодательства с нормами земельного и других перечисленных здесь отраслей законодательства.

С одной стороны, именно гражданское законодательство, согласно ст.2 ГК РФ, определяет, в частности, правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, регулирует договорные и иные обязательства, прочие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Другие отрасли законодательства не могут первично регулировать указанные отношения. Поэтому имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, совершению с ними сделок регулируются, конечно, гражданским законодательством.

С другой стороны, земля является весьма специфическим природным объектом, особенности которого при определенных условиях могут в определенной степени влиять на возможность и объемы участия данного объекта в гражданском обороте. С учетом этого законодателем в п.3 ст.3 Кодекса предложена правовая конструкция, на основе которой для названных в указанном пункте отношений общее значение имеют нормы гражданского законодательства, а специальное — нормы земельного и других указанных здесь отраслей законодательства. В таком случае, согласно одному из общих принципов права, приоритет имеют специальные нормы.

В российских условиях, где земельное право выделено, наряду с гражданским, в самостоятельную отрасль права, такой подход к решению проблемы представляется логичным.

В то же время остается немало вопросов. Например, согласно п.2 ст.3 ГК РФ, нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ. При этом комментируемый Кодекс содержит немало норм, являющихся по своей сути гражданско-правовыми. Однако уже в силу их присутствия именно в Земельном Кодексе имеются основания для отнесения их к нормам земельного права. Эту ситуацию можно рассматривать как с позиции, предложенной в п.2 ст.3 ГК РФ, так и с позиции п.3 ст.3 Кодекса. Решение подобных проблем требует, на наш взгляд, скоординированных действий ученых-юристов, представителей правоприменительных органов и законодателя.

Применение международных договоров Российской Федерации

Подобные положения содержались и в ЗК 1991г. (ст.127). Согласно п.4 ст.15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. В статье действие конституционного принципа приоритета норм международного права, включенных в национальную правовую систему, по отношению к нормам, установленным российским законом, подтверждено применительно к земельному законодательству.

По определению ФЗ от 15.07.1995г. «О международных договорах Российской Федерации»[42] международный договор Российской Федерации — это международное соглашение, заключенное с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

В международно-правовой практике соглашение, составляющее содержание международного договора, может быть выражено в одном или нескольких взаимосвязанных международно-правовых документах. Международные договоры могут иметь различные наименования: соглашение, пакт, декларация, протокол, трактат, конвенция, регламент и др. В зависимости от видов органов, заключающих международные договоры, различаются межгосударственные договоры, межправительственные, межведомственные и др.

Основные правила заключения, исполнения и денонсации международных договоров определяются международными обычаями, многие из которых нашли закрепление в Венской конвенции о праве международных договоров 1969г., Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров 1978г., Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986г.[43]

Отношения, связанные с международными договорами конкретного государства, регулируются также национальным законодательством. Например, в Российской Федерации соответствующие нормы содержатся в Конституции РФ, ФЗ «О международных договорах Российской Федерации», других нормативных правовых актах. Принцип приоритета норм международного договора по отношению к нормам национального закона в России является определяющим практически для всех отраслей права и законодательства.

Участники земельных отношений

1. Норма п.1 ст.5 Кодекса является императивной. Она основывается на конституционном принципе, в соответствии с которым земля может находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (ч.2 ст.9 Конституции РФ).

Следует полагать, что граждане, юридические лица, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования являются субъектами не только земельных, основанных на властном подчинении одной стороны другой (см. п.1, 2 ст.3 Кодекса), но и гражданско-правовых отношений (см. подп.11 ст.1, п.3 ст.3 Кодекса). Поэтому можно предположить, что используемое понятие «земельные отношения» является собирательным (т.е. подразумеваются как публичные, так и гражданско-правовые отношения).

Это интересно:  Статья 170 ГПК РФ. Допрос свидетелей при отложении разбирательства дела

Во-первых, субъектами указанных отношений могут быть граждане, обладающие правоспособностью и дееспособностью в соответствии с гражданским законодательством (см. ст.17, 18, 21, 27 ГК РФ). Граждане после достижения дееспособности в полном объеме (ст.21, 27 ГК РФ) самостоятельно реализуют свою правоспособность. Они вправе использовать земельные участки для удовлетворения личных потребностей, а также в целях осуществления предпринимательской деятельности в соответствии со ст.23 ГК РФ, ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»[44].

Следует обратить внимание на отдельные категории граждан, которые вправе выступать участниками имущественных и земельных отношений.

Так, на основании ст.26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе совершать сделки с земельными участками с письменного согласия родителей, усыновителей или попечителя.

В соответствии со ст.28 ГК РФ сделки с земельными участками за малолетних могут совершать от их имени их родители, усыновители или опекуны. Сделку с земельным участком, принадлежащим гражданину, признанному судом недееспособным, вправе совершить опекун данного гражданина (см. ст.29 ГК РФ). Если гражданин ограничен судом в дееспособности, то он вправе совершить сделку с принадлежащим ему земельным участком лишь с согласия попечителя (см. ст.30 ГК РФ).

Во-вторых, субъектами названных отношений могут быть юридические лица всех организационно-правовых форм и видов, предусмотренных гл.4 ГК РФ, владеющие, пользующиеся и распоряжающиеся принадлежащими им земельными участками с целью извлечения прибыли (коммерческие организации) либо для достижения иных целей, ради которых они созданы (некоммерческие организации).

Таким образом, в имущественных отношениях по владению, пользованию и распоряжению земельными участками граждане и юридические лица выступают как субъекты гражданско-правовых отношений, а в вопросах охраны земель, использования земельных участков в соответствии с их целевым назначением и иных подобных отношениях указанные лица являются участниками властных отношений (см., например, ст.13, 42 Кодекса).

Статья 32. Международные договоры Российской Федерации

Глава VII. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья 32. Международные договоры Российской Федерации

Комментарий к статье 32 ФЗ О безопасности дорожного движения

  1. Комментируемая статья определяет правила разрешения правовых коллизий между положениями комментируемого Закона и положениями международных договоров в случае их возникновения. Она гласит, что в случае установления международными договорами Российской Федерации иных правил, чем предусмотрено комментируемым Законом, применению подлежат правила международного договора. Данная норма полностью соответствует положениям Конституции РФ и Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ “О международных договорах Российской Федерации”.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Часть 3 ст. 5 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ дополняет эти положения указанием на то, что положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

В соответствии с указанными положениями Верховный Суд РФ акцентировал внимание на том, что суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора Российской Федерации (см. п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. N 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия”). Более подробные рекомендации по применению судами общей юрисдикции международных договоров Российской Федерации даны в Постановлении Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. N 5 “О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ”.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ международные договоры Российской Федерации заключаются с иностранными государствами, а также с международными организациями и иными образованиями:

– от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры);

– от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры);

– от имени федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций (договоры межведомственного характера).

  1. Основным межгосударственным договором в области безопасности дорожного движения является Конвенцияо дорожном движении (вместе с “Техническими условиями, касающимися автомобилей и прицепов”), заключенная в г. Вене 8 ноября 1968 г. Конвенция была ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 апреля 1974 г., Российская Федерация является стороной данного международного договора в качестве государства – продолжателя СССР. Европейским соглашением, дополняющим Конвенцию о дорожном движении, от 1 мая 1971 г. в данный документ внесены изменения, вступившие в силу, в том числе для СССР с 7 июня 1979 г. Далее в Конвенцию были внесены поправки от 28 сентября 2004 г., вступившие в силу для Российской Федерации с 28 марта 2006 г.

Положениями настоящей Конвенции определены правила дорожного движения (глава II), которым по существу должны соответствовать правила дорожного движения, действующие на территории государств, подписавших Конвенцию; то же относится к определенным Конвенцией правилам, касающимся технических условий, которым должны отвечать автомобили и прицепы (Приложение 5). Конвенцией определены требования для допуска к международному движению автомобилей и прицепов (глава III) и требования к водителям (главы III и IV), а также другие положения.

Интересно, что в российской судебной практике имеются случаи, когда осуществлялись попытки применения норм международного договора к спорным правоотношениям по инициативе лица, обращающегося за защитой своих интересов.

Пример: К. обратился в Саянский городской суд с жалобой, в которой оспаривал законность постановления мирового судьи, которым был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Жалоба была подана после вступления в силу Федерального закона от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ “О внесении изменения в статью 19 Федерального закона “О безопасности дорожного движения” и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации”, которым было признано утратившим силу примечание к ст. 27.12 КоАП РФ, устанавливающее максимально допустимый уровень алкоголя в крови водителя, в период действия так называемого “нулевого промилле”. Заявитель ссылался на то, что п. 5 ст. 8 Конвенции о дорожном движении в отношении максимально допустимого уровня содержания алкоголя в крови и в выдыхаемом воздухе установлены иные нормы, которые и должны быть применены (предусмотрены максимально допускаемый уровень содержания алкоголя в крови до 0,5 г/л, в выдыхаемом воздухе до 0,25 мг/л). Однако Конвенция о дорожном движении не содержит запрета на установление национальным законодательством более строгих ограничений. В связи с этим суд указал на несостоятельность доводов К., поскольку внутреннее законодательство РФ на момент рассмотрения дела не предусматривало возможности управления транспортными средствами с каким бы то ни было уровнем содержания алкоголя в крови или выдыхаемом воздухе. Согласно ст. 19 комментируемого Закона запрещается эксплуатация транспортных средств лицами, находящимися в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. Также суд указал, что Федеральный закон от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ был принят после ратификации Конвенции о дорожном движении и с учетом ее положений (см. подробнее решение Саянского городского суда (Иркутская область) от 18 мая 2011 г. по делу N 12-25/2011).

  1. Правительством РФ заключен ряд межправительственных международных договоров в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, перечислим их:

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Словении о международном автомобильном сообщении от 7 сентября 1998 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан о международном автомобильном сообщении от 19 мая 2000 г.;

– Протокол о применении Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан о международном автомобильном сообщении от 19 мая 2000 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Испания о международном автомобильном сообщении от 22 мая 2001 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Таджикистан о международном автомобильном сообщении от 11 июля 2001 г.;

– Протокол о применении Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Таджикистан о международном автомобильном сообщении от 11 июля 2001 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Кыргызской Республики о международном автомобильном сообщении от 16 апреля 2002 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Советом Министров Боснии и Герцеговины о международном автомобильном сообщении от 8 сентября 2004 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Сирийской Арабской Республики о международном автомобильном сообщении от 25 января 2005 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о международном автомобильном сообщении от 20 июня 2005 г.;

– Протокол о применении Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о международном автомобильном сообщении от 20 июня 2005 г.;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сербии о международном автомобильном сообщении от 23 марта 2011 г. .

Статья написана по материалам сайтов: gkodeksrf.ru, studfiles.net, www.booklot.ru, zakoniros.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector